Сериал «Зависть» — это, скажем прямо, художественный калейдоскоп, где авторы, вроде хоть и пытаются сделать из драмы комедию, на самом деле создают крупномасштабный фарс. Тут, понимаете ли, показана вся та эгоцентричная, почти гипертрофированная одержимость богатством, славой и личной непогрешимостью, будто это святая тройца высшего сорта. В центре сюжета — несколько персонажей, которые, кажется, вышли прямо из комиксов: один безумно завидует успеху другого, другой — скрытно ненавидит своих друзей, а все вместе они живут в мире, где деньги, как и зависть, — главные боги. Структура фильма настолько разнородна и разбросана, что кажется, будто сценарий писал карлик, ездивший на скачках, а монтажёр — слепой котенок. Итак, режиссура по сути — пародия на стиль, где каждый кадр будто бы кричит: «Ребята, вы правда думаете, что я серьезен?» Тут даже саундтрек, будто специально подобран для того, чтобы отвлечь нас от тупиковых сюжетных линий, — такой крик комедиантской безвкусицы.

Так вот, сюжет крутится вокруг богатых и знаменитых, которые, несмотря на богатство, чувствуют себя несчастными, потому что завидуют кто кому больше — как в детсадовской песенке о голубом вертолете и красной машинке. Тут есть и мимолётные любовные афёры, и интриги, и подставы, и, конечно же, с десяток счастливых лиц, которые пытаются скрыть свою внутреннюю пустоту за маской блестящих улыбок. В процессе просмотра ты начинаешь вспоминать, что такое гипертрофированный гротеск и гипербола, потому что персонажи — словно карикатуры, созданные для того, чтобы вызывать у зрителя только смех и презрение. Ну и, конечно, сюжетные повороты — такие же неожиданные, как и появление кролика в шляпе: то внезапное признание, то извинения, которые не имеют никакого смысла, а всё ради того, чтобы держать нас в напряжении. Так вот, «Зависть» — это не столько фильм, сколько карикатура на современное общество, где все меряются не умаcом, а деньгами и пустой завистью. И в этом безумном цирке персонажи без жалости ломают друг друга, потому что у каждого из них внутри — бездонная чаша жалости и человеческого страдания, только одетая в дорогой костюм и достающую сугубо для внешнего блеска.